Наверх
18.10.2017

Красота, которая радует, а иногда и спасает

Говорят, что женщина-мусульманка после троекратно провозглашенного ее мужем слова «развод» уходит из дому в том, во что одета. И якобы именно поэтому в арабских странах замужние дамы испытывают столь сильное круглосуточное пристрастие к массивным дорогим украшениям из драгметаллов. У меня нет подруг этой конфессии, которые могли бы поделиться собственным опытом, поэтому верю авторам этих книг и интернету на слово, и оттолкнусь от этой отправной точки в своих дальнейших размышлениях.

Европейское отношение к «ювелирке», разумеется, несколько иное, хотя и в нем есть определенные арабские мотивы. Даже в очень состоятельных семьях жены, не имеющие источников дохода, помимо выделяемых мужем средств, зачастую рассматривают ювелирные изделия как страховой фонд на случай форс-мажорных обстоятельств. И, как рассказывал один мой знакомый владелец ломбарда, нередко оперируют драгоценностями как залоговым имуществом. Что, впрочем, распространяется и на незамужних дам с небедными поклонниками-покровителям.

А теперь о личном. В нашей семье женская «ювелирная стратегия» формировалась эмпирическим путем, видоизменяясь из поколения в поколение.


Бабушка (ныне здравствующая) Ирина Георгиевна

 

Прабабушку, которую я помню, в молодости баловал ее муж – известный юрист. В довоенные советские времена он пытался воссоздать атмосферу, к которой любимая супруга привыкла в родительском доме: ситуация, очень точно изображенная в михалковских «Утомленных солнцем».

Одна из моих бабушек, ныне покойная, рьяная комсомолка-аскетка, носила кольца-серьги только потому, что этого требовал статус. Зато вторая, ныне здравствующая, собрала впечатляющую разноплановую коллекцию (включая редкую в те времена импортную «ювелирку»), которая, правда, впоследствии разошлась среди многочисленных отпрысков.

 
мама Елена Евстафиевна

Что касается моей мамы, то ее умением выбирать и комбинировать я по сей день не устаю восхищаться.

В итоге экспериментальным путем сами по себе выработались несколько простых, понятных и до сегодняшнего дня неформализованных принципов:

1.      Ювелирные украшения «в ассортименте» носят только женщины. Для мужчин – обручальные кольца, часы, запонки, fin.

2.      Драгоценности должны дарить мужчины женщинам или родители дочерям. Женщина, самостоятельно себе что-либо покупающая – это нонсенс. Разумеется, это никак не отменяет участие одариваемой особы в процессе выбора подарка – «шея» поворачивает «голову», ребенок вертит мамой-папой.

3.      Украшения не должны наводить на мысль о том, что их купили исключительно за количество грамм драгметалла или размер драгоценного камня. Дизайн – прежде всего.

4.      «Ювелирка» не должна быть остромодной и массовопроизводимой – не от дефицита денег, а из снобского, если хотите, нежелания увидеть «клон» с любовью выбранного украшения еще на ком-то в своем кругу.

5.      Драгоценности должны быть такими, чтобы их хотелось передать по наследству. Потому что благородные металлы и драгоценные-полудрагоценные камни – это великая сила и великая энергия материализованной любви.

Когда пришел анонс очередного клуба Forbes «Инвестиции в ювелирное искусство» с упоминанием Карла Фаберже, мне почему-то сразу вспомнился серебряный «брендированный» подстаканник начала века с фабричным клеймом «И.Маршакъ». Только он и еще несколько небольших драгоценностей остались у моей прабабушки после фашистской оккупации Киева. Меняя фамильные драгоценности на хлеб, она спасла жизнь себе, своей матери и своим двум дочерям.

Sapienti sat.